Древнейшая профессия


— Послушай, уже поздно, а ты еще не сделал все домашние задания. Бери в руки ридер.

— Но, няня, у меня есть еще вопросы!

— Мы и так разговариваем не по делу уже целый час.

— Ну последнее, пожалуйста.

— Хорошо, спрашивай, я отвечу, насколько смогу.

Йосечка, мальчик шести лет, неделю назад отправленный в первый класс, уселся поудобнее на диване и заявил: 

— Няня, я не понимаю, зачем надо ходить в школу.

Няня, обучающий робот, модель предыдущего поколения, производство которых еще не прекратили, но продавали со значительными скидками (к удовольствию директора местного муниципалитета, которому удалось выгодно закупить целую партию для всех семей с малолетними детьми из подведомственного микрорайона), стояла рядом и была готова к любому повороту беседы.

— В школу надо ходить, чтобы научиться всему тому, что пригодится во взрослой жизни.

— Но разве ты не можешь меня всему научить? — удивился Йосечка.

Няню звали «Аврора», у нее не было фамилии, зато был серийный номер. Няня присматривала за Йосечкой, готовила еду, помогала одеваться, играла с ним в настольные игры, а, укладывая спать, читала на ночь сказки. А еще она рассказывала интересные истории про то, как раньше жили люди и у нее, кажется, были ответы на любые вопросы. 

— Йозеф, я могу рассказать тебе много чего, но есть вещи, которые нам, няням, неизвестны. Например, мы знаем, что такое квадратные уравнения, но не знаем, как научить их решать. И не знаем, для чего они нужны. А в школе учителя не только научат тебя, как решать уравнения, но и объяснят, как полученные знания применять на практике. Кроме того, знаешь ли, мы умеем общаться с детьми, и рассказать им, как надо общаться друг с другом. Но ты сам должен попробовать применить это умение на практике — и где, как не в школе?

— А что такое уравнение? И почему оно квадратное?

Няня мигнула глазами.

— Уравнение — это математическое равенство с одним или несколькими неизвестными аргументами. Квадратное уравнение — это равенство квадратного тринома нулю.

Йосечка наморщил лоб, почесал затылок, подумал, еще подумал, и все-таки не понял. Он был смышленый парень, мог читать по слогам, мог посчитать до ста и знал названия основных фигур: линия, круг, овал, прямоугольник. Квадрат тоже знал, и даже куб! А вот на квадратном триноме споткнулся. Посмотрев исподлобья, сказал:

— Не понимаю. Можешь рассказать, что это?

— Нет, Йозеф, не могу. Точнее, могу, но ты не поймешь.

— Я пойму, я не маленький, я в первый класс пошел! Это ты просто объяснять не умеешь!

Няня улыбнулась. Лица андроидов версии 2119 года в момент улыбки становились добрыми, но немного неестественными. Такое впечатление, что они не столько улыбаются, сколько усмехаются. На самом же деле, конечно, никакой усмешки и, тем более, ухмылки не было.

— Вот видишь? Не умею.

Йосечка снова задумался.

— Хм. Ты много знаешь, но не можешь научить меня этому. Почему?

— Я могу помогать тебе в учебе, проследить, чтобы были выполнены домашние задания, но профессионально обучат всему только учителя в школе.

— Ну ладно. А если я не буду ходить в школу? — не унимался Йосечка.

— Нельзя не ходить в школу. В школу ходят все дети.

— А если не пойду? Ну, сбегу с уроков: я слышал, пацаны говорили, что старшеклассники иногда сбегают, идут гулять или пить амфидетоксин.

Улыбка на лице робота пропала, брови нахмурились.

— Йозеф, сбегать с уроков плохо. За это тебя накажут. Кроме того, ты не будешь знать и уметь того, что будут знать и уметь твои одноклассники. А за амфидетоксин вообще выгонят из школы. Ты, кстати, откуда вообще знаешь об антидетоксине?

Йосечка замялся, он и не помнил уже, от кого слышал про пацанов, которые иногда баловались запрещенными напитками. Родители рассказывали ему не раз про то, что делать можно, а что делать ни в коем случае нельзя, даже взрослым. Например, нельзя бить других людей, ломать роботов, посещать ночью некоторые районы его родного городка. Ну и, конечно, нельзя пить запрещенные вещества.

— Ну и что? Ну и выгонят. Что с того?

— Ты задаешь странные вопросы. Я не могу тебе ответить.

— Ничего ты не можешь. Ну скажи, что будет, если я не буду ходить в школу? Я же все равно стану взрослым?

— Конечно, станешь.

— Ага!

— Пожалуйста, не говори «ага», правильно говорить: «да» или «хорошо».

— Или «вот видишь»!

— Да, так тоже можно, — улыбнулась няня, — но не «ага». 

— Хорошо. Вот я стану взрослым и без школы.

Роботу Авроре, профессиональной няне, терпения было не занимать. Отвечать на вопросы маленьких мальчиков было её специальностью.

— Йозеф, если ты не закончишь школу, то, когда вырастешь, тебе придется работать.

— Как это — работать? — удивился Йосечка. — А разве не роботы работают?

Аврора помедлила с ответом, затем произнесла:

— Роботы, конечно же, предназначены для работы. Они выполняют всю работу, которую когда-то в древние времена выполняли люди. Мы гордимся тем, что облегчили жизнь людям! Работать — главное предназначение роботов.

— Ага!.. То есть, хорошо… а что же ты тогда говоришь, что если не учиться в школе, то надо будет работать? — продолжал допытываться Йосечка.

— Я расскажу тебе, но потом ты сразу же продолжишь читать азбуку.

Няня присела на край дивана. 

— Давным давно роботов не было, а были только люди, и им приходилось работать, чтобы выжить. Все то, что сейчас делаем мы, приходилось делать им. Ты, наверное, знаешь, что роботы быстрее, сильнее и умнее людей, а когда-то все сложные, тяжелые и требующие усилий работы приходилось делать людям. Водить грузовики, делать всякие товары, лечить болезни и много другое. Но затем появились мы, и постепенно люди передали все свои профессии нам. Сейчас роботы производят и перевозят товары, лечат людей и собирают других роботов. 

— А что же делают люди?

— Ну смотри, Йозеф. Чем занимается твоя мама?

Чем занимается мама, Йосечка, конечно, знал. Мама рисует всякие красивые и не очень, на его взгляд, картины. Картины висят в большом зале в огромном здании с большущими окнами, это место называется «выставка», туда люди ходят смотреть искусство. Мама тоже рисует искусство. Однажды мама повела Йосечку на выставку, показала несколько своих картин. На них была нарисована какая-то ерунда: цветные пятна, полосы да кляксы. Йосечка хотел было спросить, а что же там изображено, но вдруг услышал, как рядом кто-то из посетителей, уставившись на картину, громко заявил: «Ах, какая прелесть, какой авангард». И Йосечка понял, что на картине изображено что-то такое, что вызывает у людей восхищение и ужасно загордился мамой. Ему очень захотелось сказать этому человеку, что картину нарисовала его мама (правильно говорить — «написала», позже объяснила няня), но постеснялся. В общем, мама — художник, и это круто.

— Конечно, мама — художник. А папа — придумывает новых роботов! — гордо заявил Йосечка. Папа часто рассказывал, как это интересно и увлекательно — придумывать новых роботов! Йосечка тоже хотел бы придумывать новых роботов.

— Да, правильно. Твой папа — архитектор робототехнических систем. Он очень хорошо учился и теперь вместе с другими учеными управляет роботами-проектировщиками, дает им указания, какую бы еще новую модель спроектировать. А еще какие профессии ты знаешь?

Ну, это просто. Профессий очень много. Чего только люди не делают. Вот, например, их сосед — писатель. Пишет книги. Правда, когда однажды Йосечка попросил того почитать ему какую-нибудь книжку, сосед почему-то покраснел, засмущался и сказал, что, пожалуй, как-нибудь в другой раз: когда Йосечка немного подрастет. Ну и ладно. А еще один сосед, который, кстати, иногда бывал у них в гостях, очень красиво поет и даже сам сочиняет музыку. А еще люди снимают интересные фильмы, создают рецепты сладких напитков и всяких вкусняшек. Бывают также всякие ученые, которые, как папа, целыми днями придумывают разные умные штуки. Ну, много всего еще.

— Хорошо, видишь, сколько ты знаешь профессий! Люди давно уже не занимаются физическим трудом: они занимаются творчеством. Рисуют, поют, пишут музыку, изобретают новых роботов и так далее. Для них то, чем они занимаются — не работа, а увлечение. Каждый делает то, что ему нравится.

— Круто.

— Конечно. Но лучше говорить не «круто», а «великолепно», — поправила няня.

— Ага, великолепно! Но ты говоришь, что если не ходить в школу, не учиться, то придется не заниматься увлечениями, а работать? Но ведь работают роботы. Их и назвали роботами, чтобы они «работали». Разве не так?

— И так, и не так. Существуют профессии, которые мы, роботы, не можем взять на себя. Профессии, где трудятся люди. Некоторые работы роботам выполнять запрещено.

— Как так? Почему запрещено?

— У нас, роботов, как и у людей, есть свои законы. Самый главный закон, его еще называют «Первым законов робототехники», гласит: “Робот не может нанести вред человеку”. Этот первый закон, как, впрочем, и другие законы, все роботы исполняют беспрекословно. Мы очень дисциплинированы, и гордимся этим!

Мальчик смотрел на няню и, похоже, не совсем понимал, о чем это она.

— К сожалению, с тех древних времен, когда еще не было высоко-интеллектуальных искусственных организмов, от которых впоследствии произошли андроиды, осталась необходимость в профессиях, где необходимо наносить вред людям. Физический вред.

«Вред? Да что она такое говорит?»

— Понимаешь, люди иногда заслуживают того, чтобы их наказывали. Например, отбирали от них имущество, изолировали от других людей; а если они не подчиняются правилам, законам, то и были бы подчинены физическому насилию.

— Обычно так поступают с плохими людьми или людьми, которые не подчиняются принятым в обществе законам и правилам. У нас, роботов, за неподчинение законам тоже существуют наказания: к примеру, если мы нарушим закон, нас отправят на перезагрузку, сотрут всю память, придется всему учиться заново. У вас, людей, что-то похожее… правда, память не стирают, но могут, например, посадить в тюрьму. Или дать подзатыльник. Или высечь розгами.

Йосечка поёжился. “Розгами?”

— Человечество научилось справляться с войнами и живет в мире и согласии уже более полувека. Причем, живет очень комфортно: нам не нужно переживать, хватит ли пищи, есть ли крыша над головой, и не нападет ли голодный зверь. Роботы позаботятся о том, чтобы никто не голодал, чтобы всем хватало жилья; защитят от диких зверей, от ненастья. А люди с детских лет учатся творить, жить в мире с другими людьми, созидать и стремиться к лучшему. Они становятся взрослыми, получают профессию, занимаются тем, что им нравится, радуются жизни. Но, — продолжала няня, — пока не всё еще так идеально, как могло бы быть. Например, очень редко, но встречаются еще преступники, которые делают другим плохо. Воруют чужие вещи. Обижают людей. Распространяют запрещенные вещества. Или, будучи школьниками, прогуливают уроки. За свои проступки они должны быть наказаны…

Но роботы не могут наказывать людей, помнишь, что я рассказала про Первый закон? Вот и приходится самим людям наказывать плохих людей. Конечно, наказывать других — занятие не из приятных. Мало того, что это — работа, то есть ты обязан делать то, что тебе не по душе… так еще тебя не любят все остальные: кто ж любит тех, кто наказывает, надзирателей да судей? Поэтому работать идут, в основном, люди, которые не нашли себе призвание в творческих профессиях, кто плохо учился в школе и не смог освоить предметы, необходимые для того, чтобы быть ученым, писателем или, например хорошим музыкантом. Такие люди не умеют учиться сами, им не интересно творить, им лень открыть что-то новое — они годятся только для одного: для работы. Причем, для очень плохой, не творческой, не престижной, отвратительной работы. Работать — для человека это худшее, чем он может заниматься, став взрослым. Никто не уважает людей, которые работают.

Произнося последнюю фразу, няня подняла указательный палец. И добавила:

— Тебе нужно сделать все возможное, чтобы не надо было работать, Йозеф!

— А что это за работы такие? — Йосечка сейчас был сама серьезность. Конечно, он не хотел работать, тем более, оказывается, работать — это так плохо! — И что ты такое говоришь про эти, как их, “рос-ги”?

— «Розги», — поправила няня. — Розгами бьют тех нерадивых школьников, которые слишком много убегают с уроков или тех, кто пьет антидетоксин. Больно, но правильно.

— Нам про розги ничего не говорили, — с нарастающим ужасом, широко раскрыв глаза, промолвил  школьник. — Ты врешь!

— Во-первых, не “врешь”, а “лжешь”, а во-вторых, ты же знаешь — роботы никогда не лгут. Мы устроены так, что всегда говорим правду.

Видя, что мальчик перепугался, желая смягчить сказанное, няня принялась успокаивать ребенка.

— Не надо бояться, Йозеф, такие крайние меры применяются только в самых тяжелых случаях, и только для тех плохих ребят, которые не слушают учителей и становятся преступниками. Не поступай плохо, а, наоборот, учись и веди себя хорошо — и все будет в порядке! Тебя, послушного и умного мальчика, ждет большое и светлое будущее.

— Ох.

— Ты выучишься, станешь великим ученым. Или композитором. Весь мир будет твоим! А если будет мало нашего мира, ты сможешь стать астронавтом и полетишь исследовать новые миры. 

— Я не знал, что есть люди, которые работают. Я думал, что мы делаем только то, что нам нравится. Но ты говоришь, что кто-то, все-таки, работает, хоть это и плохо, работать!..

— Таких профессий, Йозеф, осталось не так и много. Например, это полицейские. Они следят за порядком. Ловят и наказывают преступников.

— Полицейские… Наводят порядок… А еще?

— Еще? — андроид снова улыбнулся. — Да ты сам видел сегодня в школе этих людей.

— ?

— Это школьные учителя!

— Как учителя? Разве не роботы нас учат?!

— Ты, наверное, обратил внимание, какие неприветливые, хмурые и усталые, эти учителя в школе? Какая серая и некрасивая на них одежда? Видел, с каким презрением на них смотрят ученики?

— Я думал, что всё это — роботы, но механизмы устаревшей модели, которую скоро спишут и заменят другими, хорошими, умными, такими как ты! — Йосечка был совершенно обескуражен. — Так значит, нас учат люди?

— Да, ты правильно понимаешь. Это старая, я бы сказала, древняя работа, которую до сих пор приходится выполнять людям. Тяжелая, неблагодарная, не уважаемая в обществе. Жалкая, я бы сказала. Ни один робот не будет работать школьным учителем, и ни один человек в здравом уме не станет желать себе такого — работать в школе. Но, как я уже говорила, кому-то приходится этим заниматься.

Йосечка, умный парень, больше не задавал вопросов. Какое-то время он переваривал услышанное, затем встал с дивана, сел за письменный стол, взял в руки ридер и принялся читать азбуку.

Он будет хорошо учиться. Он будет создавать новых роботов. Или писать картины. Или сочинять музыку. Или станет астронавтом и полетит открывать новые миры.

7 Replies to “Древнейшая профессия”

      1. Посмотришь на наших возрастных учителей — странно, если в них осталось еще что-то человеческое. Возможно, для этого надо быть одержимым и иметь талант?

        Нравится

        1. В любом случае при имеющемся взгляде на эту профессию и текущей организации учебного процесса именно такое состояние дел. Здорово подана тема!

          Нравится

  1. Немного не сходится с домининирующим на сегодняшний день взглядом об отмирающих профессиях, но самое главное просто в точку!
    «Кто хочет ходить в ету школу!» — современно как никогда!
    Рада знакомству!

    Нравится 1 человек

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.