Рыба


FishВечер покрылся облаками и светом уличных фонарей, приглашая сходить в душ, почистить зубы и – баиньки. Стиральная машинка достирывала наволочки, пододеяльник и пару полотенец; соседи за стеной тупили в телеящик. День заканчивался совсем буднично и спокойно, как вдруг что-то заставило меня посмотреть в сторону аквариума.

Взгляд уперся в золотую рыбку, которая не мигая пялилась на меня и явно что-то хотела сказать. Открывала рот явно не для того, чтобы схватить крошку корма или пузырь воздуха, а именно желая пообщаться.

Твою ж мать! (Прошу прощения за эмоциональное восклицание.) Рыбина смотрела на меня и явно пыталась что-то мне объяснить. Я приблизил лицо к прозрачной стенке, она, как обычно бывало, не отпрянула, а продолжала смотреть на меня своей рыбьей мордочкой, открывая и закрывая рот, медленно шевеля плавниками. Я постучал пальцами по аквариуму, рыба лениво дернула хвостом влево, вправо, но осталась стоять (висеть в толще воды?) на месте.

Ишь ты.

– Ну что, Зося? Ты как?

Надо сказать, что рыбу мою зовут Зося, а та, которая Фрося, померла в прошлом месяце, отдала концы, не выдержав трудностей переезда. Месяц назад дети притащили мне на присмотр аквариум, уехав на побывку в Латгалию. А через несколько дней Фрося стала как-то странно себя вести, подолгу находилась в неподвижном состоянии, и в конце концов околела. Жаль рыбину. Смахнув скупую мужскую слезу, отправил ее в последнее путешествие. А теперь в небольшой 20-литровой плексигласовой коробке живут Зося и Микросомик. Зося – золотая рыбка оранжевого цвета с красным набалдашником на бошке, а Микросомик – это маленький такой сомик, ползающий по дну и стенкам, совсем незаметный на фоне камешков. Такой вот коллектив.

– Что смотришь? – Спрашиваю, не рассчитывая, разумеется, на ответ, а, по принципу Сергея Юрьевича Белякова из „Нашей Раши“, беседую с аквариумом. Подводный мир в прозрачной коробке на столе давно заменил мне телевизор, пульт от которого покрылся паутиной, да зачем бы мне телек, когда прямо на столе плавает живая скотина, наделенная интеллектом пониже моего (надеюсь), что позволяет поучать ее и давать рекомендации. Натуральное такое общество.

– Эй, Зоська, ты это чего пялишься?

Рыба продолжает смотреть холодными круглыми глазищами без век и шевелит губами. Ничего себе. Гипнотизирует. Аж прям жутко стало. Зося совершенно определенно пыталась со мной общаться, но, будучи стесненной своей рыбьей сущностью, не могла выговорить ни слова.

А, пустое это. День был напряженным, подошел к концу, туда ему и дорога.

Встал из-за стола, взял с полки итальянский красный сухач, штопор к нему, косясь в сторону аквариума вытянул пробку, наполнил стакан, выпил. Еще глоток, и еще один. Вино хорошее, крошки от пробки не помеха, ну что ты там, рыба, а? А рыба плавает себе, мордочкой тыкается в камешки, ищет корм, пару раз налетела на Микросомика, столкнув того со стенки. Микросомик, когда не прячется в пластмассовом домике, ползает по стенкам и что-то там жрет. Я так и не понял, что, но говорят, что эти самые сомики очищают аквариум. Странно, не сказал бы, что стало чище, давно пора поменять воду. То ли сомик хреново чистит, то ли фильтр плохой.

– Хм, ладно, мерещится всякая чушь. – И сделал еще глоток. В холодильнике остался кусок козьего сыра, отгрыз половинку, запил, хорошо-то как, а ведь действительно – ну что за ерунда, сорокалетний старпер, а с рыбами разговаривает! Стакан быстро опустел, а мы его наполним, благо есть чем.

„Эй, Петрович!“

Бляха. Что это?!

Показалось, что кто-то совсем рядом тихо, но отчетливо позвал меня. То ли мужским, то ли женским, в общим, непонятного происхождения голосом. „Эй», как бы, «Петрович“. Я инстинктивно оглянулся, прислушался: за стеной тихо, соседи, похоже, уже успокоились и приготовились храпеть. Да, храпят они всю ночь знатно, толщина несущей стены не спасает…

„Ты меня слышишь?“

– А-а-ааа, чорт, свят, свят, что такое?! Кто здесь?

Слова прозвучали и повисли в воздухе. Нет сомнения, что со мной кто-то говорит. Никого же нет рядом, один в квартире. Сердце моментально всколотилось, а затем тут же провалилось куда-то в желудок. Отпрянул к стене, огляделся по сторонам. Окно закрыто, в комнате никого. Дверь в квартиру всегда закрыта, ну никого же не может быть внутри.

Адреналин пошел в кровь. Рванулся в прихожую, по пути зацепив ногой за стул, тот загремел ножками по полу; в прихожей никого, в ванной тоже, спальня пуста. Взгляд на вентиляционное отверстие: „Кто там, а?!“ – тишина в ответ. Стараясь больше не шуметь, открыл сейф, взял в руку пистолет. Передернул затвор, снова на кухню:

– Кто здесь, выходи, мать вашу!

Тихо. За окном темнота, лампочка сверху режет глаза, ни звука в квартире, вино на столе, стакан пуст, от накатившего было опьянения ни следа, собственный пульс отдается ударами в черепной коробке. Враги прорвались… да неужели? Кому я, нафиг, сдался-то.

– Замочу, суки!!! — а у самого руки дрожат.

Ничего не происходит. Еще раз медленно обошел квартиру, окна действительно закрыты, под кроватью никого, за занавесками тоже. Взгляд упал на пустой стакан, это же просто вино, не могло же так торкн…

– Петрович, не дури. Это я, твоя Зося. – голос шел с непонятного направления, такое впечатление, что звучал прямо в голове. Это как слушать музыку в наушниках: кажется, что певцы находятся прямо у вас между ушами, чуть впереди, но именно в голове. В вашей голове.

О-оооо… Нет. Это уж слишком. Чего это я выпил?! Вино же простое.

– Сейчас я вам устрою! — заорал, а, точнее, прохрипел. – Всех порешу, выходите, кто здесь? Не шучу! Кончай прикалываться, стрелять же буду!

Ага, стрелять. В кого и, главное, с какой стати? Квартира пустая же! Кстати, куда бы сделать предупредительный выстрел; в потолок нельзя – может срикошетить, в стенку тоже опасно. Не в холодильник же, попорчу ни в чем не повинный агрегат.

Прямо в голове раздается:

– Ты тормоз, что ли, совсем? Зося я, рыба в аквариуме. Опусти пушку, дурень. Это я, рыба!

Ну уж нет, это слишком. Пора завязывать с вином. В последнее время как-то незаметно перешел с любимых новосветских карменеро и мальбека на итальянские и испанские, но, похоже, надо завязывать с этим делом, никаких вин, никакого алкоголя, видите – даже во сне я понимаю, что всё, допился…

– Что за глупое самобичевание, Петрович? И вовсе ты не спишь, и не белая это горячка. Посмотри на меня, да, да, это я разговариваю с тобой. Посмотри!

Видит бог, я не верю, что это происходит на самом деле. Все еще держу пистолет в руках, подхожу к аквариуму – рыба глядит на меня в упор сквозь помутневшее стекло (пора менять воду, пора менять воду…), смотрит – и шевелит губами! Я ведусь на это? Я слушаю… рыбу???

– Да, Петрович, ты меня слушаешь. Я с тобой разговариваю, сколько можно объяснять? Ты что, тупой? И… это, опусти пистолет.

И смотрит, по-рыбьему не мигая.

Я сошел с ума? Я сплю? Я должен немедленно проснуться. Я умею просыпаться, когда события во сне принимают неприятный оборот. Неоднократно применял такую свою способность. Главное, сделать такое, как бы это сказать, усилие, и можно проснуться. Я сплю! А теперь проснусь! Вот прямо сейчас же!

– Ага, конечно. Хорош валять дурака. Посмотри на меня, я – рыба, я хочу с тобой поговорить. Я не могу разговаривать, как вы, люди, но я могу передавать свои мысли тебе прямо в голову. В твою тупую бошку. Понял? Опусти пистолет, посмотри на меня. Не ожидал? Что?

Смешно, цирк на дроте, Не знаю, что на меня находит, но открываю рот и говорю, обращаясь к рыбине:

– Не ожидал.

Резко поворачиваюсь назад, оглядываюсь по сторонам, снова заглядываю в дверь спальни, нет, никого. Они, те, кто решил надо мной пошутить, поставили динамик и микрофон – или в вентиляцию, или…

– Никаких динамиков. Перестань придуриваться, что за Фома неверующий! Мы, рыбы, не можем разговаривать напрямую, как вы, потомки обезьян, поэтому транслируем слова прямо в ваш высокомерный мозг. Некоторые из нас овладели этим навыком, чтобы защитить себя от наших врагов, в том числе и твоих, Петрович, собратьев, называющих себя мерзко и цинично „рыбаками“. Мы внушаем вам желание напиться, оставить удочки дома и даже не думать про рыбалку, и иногда срабатывает – вы так и поступаете, ах, если бы всегда это проканывало!..

Срываюсь с места, выбегаю на лестничную клетку; никого там, разумеется, нету. Соседи, судя по запаху, пекут блины, а этажом выше чья-то жена читает чьему-то мужу мораль, не разобрать, о чем, но понятно, что мораль. Захлопываю дверь, хватаю табурет, пытаюсь заглянуть в щели вентиляционной решетки. Потоки воздуха колышут свалявшуюся пыль.

–…Некоторым рыбкам удается остановить вас, но далеко не все обладают достаточной ментальной силой, особенно такие маленькие, как я (вы презрительно называете нас декоративными). Большинство нас рождаются и умирают на потеху вам, голокожим обезьянам…

Хватаю бутылку, выливаю все, что осталось, в стакан. Не чувствуя вкуса, залпом выпиваю до дна, рукой вытираю губы, попутно замечаю, про пролил на рубашку, ай, яй, яй, не отстирать… Та-а-ак, ну что, разыграть меня решили, да? Лучше не доводите до греха, ладно?

Пистолет запираю в сейф, от греха подальше, ключ прячу… – ох, а вдруг они все видят, снимают на скрытую камеру?  ключ кладу в карман; продолжаю озираться по сторонам, обхожу квартиру, стараясь держать себя в руках. Это не бандиты, не хулиганы, это просто кто-то прикалывается, это просто кому-то делать нечего, а ничего, я ж вас выведу на чистую воду.

– На чистую воду? Если б ты еще заботился о чистой воде. Завязывай уже, неужели так долго доходит? Ну подойди сюда, посмотри, видишь, я машу тебе плавником, левым, затем правым, а вот и моим прекрасным (тебе же нравится?) хвостиком? Видишь ли?

Это какой-то позор, помимо своей воли, не отрываясь я снова смотрю на рыбу. Зося шевелит одним плавником, затем другим, и, будь я проклят, хвостом. Я не произносил вслух последних слов. Воду? Чистую? Рыбина, будто издеваясь, сделала пару кругов вокруг домика и снова остановилась и замерла прямо в центре, смотрит.

– Повторить? Левым, правым, хвостом…

Ничего себе. Я сажусь на пол, смотрю на аквариум. Если это розыгрыш, меня засмеют, но… Рыба действительно подгребает воду сначала левым плавником, затем правым, затем шевелит хвостом. Замирает. Повторяет движения еще раз.

– Зося?

Я сам себе не верю: я обращаюсь к рыбе! Не в шутку и не как обычно, к воображаемому собеседнику, а именно вот к этому конкретному существу как к равноправному собеседнику, который может ответить.

– Это что, такая шутка?

Да, Петрович, поинтересуйся у рыбы, не шутка ли это.

Бросаю взгляд на бутылку – пустая. Не помешало бы сейчас чего покрепче. Зажмуриваю глаза, с силой так зажмуриваю, аж до боли, открываю… рыба всё так же смотрит. Нет, ребята, вы просто не понимаете, похоже. Не догоняете. Она именно пялится на меня, шевелит губами, а в голове моей звучат слова. Слова, которые произносит рыба в аквариуме.

Ёшкин кот, рыба говорит, и вы это слышите, точнее, слова звучат в голове, как если бы вы, предположим, меломан, развалившись в кресле и нахлобучивши большие наушники, ждете теплого лампового Dire Straits с шипящего винила прямо в уши. Звучит гитара, Нофлер что-то там поет да рассказывает, и происходит это прямо вас в голове, внутри, в мозгу. Сейчас то же самое, только без гитар и без наушников. Это не рок, и даже не рэп, это Зося в моей голове ведет беседу.

– Петрович, ты, я вижу, успокоился. Остыл? Давай поговорим. Я рыба, которую ты иногда забываешь покормить с утра. Которую ты, невежа, называешь „золотой“. На самом же деле не золотая, а породистая – рыба-оранда. И зовут меня не Зося (надо же быть таким идиотом), а РыЫба. Да, с двумя звуками „ы“ вашего глупого языка. По слогам: Ры-Ыба. Понял?

Хлопая глазами, всё еще в шоке от происходящего, молча киваю. Понял. Затем закрываю открытый от удивления рот.

– Да, понял. Ты – рыба. Оранда. Зовут – Рыба.

– Нет же, дурень. Неужели так трудно выговорить: Ры-Ыба. Сначала „Ры“, затем „Ыба. Я из рода Риукина, слыхал таких?

Однако ж.

– Послушайте, вы, – говорю я, обращаясь к спрятавшимся в стенах микрофонах и скрытых камерах, все еще не веря в реальность происходящего, страхуюсь на всякий случай, чтоб не опозориться перед всем белым светом, – заканчивайте уже, да?

Но мысль о том, что меня разыгрывают, исчезает сама по себе. А эта маленькая золотая рыбка… точнее, как там она сказала… Сказала? Ой-й, бляха-муха, рыба разговаривает! Чудо!

Оранда, вроде бы… Ры-Ыба?

– Я Ры-Ыба, Петрович. Тебя никто не разыгрывает. И вино тут ни при чем. Кстати, зачем вы вообще пьете всякую гадость? Вино, а еще вот это вот, как его, что сначала жужжит (я слышу вибрации в толще воды) в маленьком цилиндре, а затем, уже в кружке, заливается горячей водой? Зачем вы пьете горячую черную жидкость?

– Кофе? – не удерживаюсь я, забыв, что, поддерживая разговор с рыбиной, выгляжу или клоуном, или психом. Правда, вокруг никого нет, некому ни посмеяться, ни пожалеть. Кроме, конечно же, множества скрытых камер! Вот же, попал! История!.. По телеку покажут, небось. Интересно, насколько глупо я сейчас выгляжу? Или, всё-таки, это действительно чудо?

– Ну да, кофе. Как вы пьете это? Впрочем, я не то хотела сказать. Петрович, а ты что такой недоверчивый? Столько времени пытался заговорить со мной, а как общаться — так в кусты. Что такой робкий?

– Я не робкий, я… э-эээ… Неожиданно это. Рыбы не говорят, знаешь. Не может такого быть.

Ну и бред.

– Нет, не бред. Некоторые и могут, и говорят. Точнее, телепатируют.

– Да ладно, бред же. Ну скажи, это сон? Или розыгрыш, да?

Рыба покрутила плавником у виска. Ну, то есть, сделала очень похожее движение.

– Перестань, наконец. Всё наяву. Хотел поговорить, вот я с тобой говорю. Ты, кстати, можешь, как и я, вслух не говорить, а мысленно отвечать. Попробуй.

– Ого. Я так не умею.

– Не удивительно. Пить вино умеешь, сало жрать и кнопки на компьютере тискать научился, а мысли на расстоянии передавать – слабак. Впрочем, все вы, люди, такие. Но ты попробуй, вдруг получится.

Я попробовал. Не получилось. Я даже не понял, что я попробовал. Передать мысль рыбе – ха-ха, в какой палате предпочитаете лечиться, голубчик?..

– Не получается у меня. Не могу.

– Ничего, как-нибудь научишься. Слушай, пока тебя в психушку не упекли за разговоры с рыбами, сделай одолжение, а, Петрович? – рыбина сделала круг в аквариуме, остановилась и опять пристально посмотрела на меня, ну, то есть, еще более пристально, чем до этого. – Послушай, братан, такие дела, мне нужен новый аквариум. Этот – не аквариум, а банка, одно издевательство. Мне нужен нормальный большой столитровый аквариум. Или двухсотлитровый. Нам с Микросомиком (ладно, называй его так, мне все равно, ему тем более) невозможно больше жить в этой луже. В этой, можно сказать, тюрьме. Тебе ж не трудно. Это же не дорого. Хочу на простор, и чтоб нормальные растения, ракушки там всякие, ну и еще одну оранду, можно женского пола, а то скучно тут.

Офигеть. Рыбина хочет новый аквариум и подружку впридачу. Если ро Фрейду – этот сон очень даже вещий, я действительно иногда думал, что места обитателям пластмассового аквариума не очень-то много, но вот чтоб настолько мало, что рыбы со мной заговорили бы – это, скажу я вам, уже слишком.

– Места мало, да. Тебя бы так, в банку заключили, три шага вправо, три шага влево, и всё, стена. А на окне решетка.

– Ну, ну, ты не каркай! Какая еще решетка, не гони.

– В общем, давай так, Петрович. Ты мне новый аквариум, а я тебе любое желание исполню, хочешь?

Я как сидел на полу, так и остался сидеть. Ну ничего себе расклад! Как в сказке. Исполняет любое желание, золотая рыбка и всё такое. Положительно, надо уколоть себя булавкой. Или вилкой, вот и вилка на столе, кстати…

– Хватит же! Это не сон! Тыкай себя вилками-ложками сколько угодно. Короче, дело к ночи. Мой аквариум – твое желание. Не веришь?

Н-да.

– Ну… Дорого это, как его, такой большой аква…

– Ты дурак? – прервала меня рыба.

Нет, ну вы видели, она еще и обзывается. В который раз уже за вечер.

– А ты не обзывайся! Сама — Зоська!

Рыба усмехнулась.

– Послушай, я готова исполнить любое твое желание! Любое, понимаешь? А ты мямлишь тут про «дорого», «сложно», «некуда поставить»…

– Я не говорил, что некуда поставить.

– Не успел потому что. Сказал бы непременно!

Да уж. Конечно сказал бы. Моя бывшая жена, как узнает про сто литров воды, так сразу заголосит: «Зачем такую бандуру припер, куда я ее поставлю!!!»

– Зато детям радость. Нормальных растений всяких купишь, ну и еще пару рыб, наших, оранд, чтоб мне не скучно было.

– Уже пару? Ты же говорила про одну рыбину.

– Жадина!

И крутит хвостом.

– Через неделю дети домой вернутся, приедут, а дома у них новый просторный аквариум! Им понравится, гарантирую.

– А ты откуда знаешь, когда приедут, я ж не говорил?.. А, понял, ты же мысли мои читаешь… Что-о-о??? Да как ты можешь! Как не стыдно! Ты что, мерзавка такая, все(!) мои мысли видишь? Подглядываешь? И давно так?!!

Зося, то есть, РыЫба покачала головой.

– Нет, что ты, что ты, как-то совсем уж плохо ты про меня думаешь. Не волнуйся, дурачок, читаю только тогда, когда с тобой разговариваю. Ты хотел поговорить, вот мы и общаемся – телепатически. Ты подумал про детей, я услышала. Только в процессе общения, никак иначе. Понял?

Хм.

– Ну хорошо. Какие желания можно загадывать?

– Любые, говорю же.

– Врёшь ведь. Ну, например, если я захочу жить вечно здоровым и молодым. Сделаешь?

– Нет, конечно. Чудес на свете не бывает, вечная жизнь – это нереально.

– Так и рыбы говорящие – тоже нереально, а ты же со мной беседуешь? – говорю так и поглядываю на пустую бутылку. А может, там отрава была? Я в реанимации уже, в бреду, врачи меня откачивают, тыпа, потерпи, миленький, не уходи от нас. Или вино испортилось, грибок завелся там какой-нибудь, галлюциногенный, вот меня и вставило.

– Говорящие рыбы – это продукт эволюции плюс случайные мутации. Никаких чудес. Я чудеса творить не умею, давай другое желание.

Вот как. Никаких чудес. Хорошо.

– Тогда сделай мне много денег. Хочу быть богатым и горя не знать. Можешь достать бабла?

Рыба моргнула. Нет, я знаю, что у рыб нет век. Но она явственно моргнула, я это почувствовал.

– Каких еще денег, Петрович, какого бабла? Где я тебе достану, в аквариуме? Ты в своем уме? Может, у Микросомика одолжить? Эй, Микросомик, дай денег до зарплаты!.. Слушай, ты что, не понимаешь, что никаких материальных вещей достать тебе не смогу, даже если бы очень захотела.

Ну вот, приехали. Ни вечной жизни, ни богатства.

– А говорила, что любое желание…

– Разумеется, любое, но кроме чудес и материальных вещей.

– Тогда что же, например?

– Ты же знаешь, что я – телепат. РыЫба может всё, но только и единственно через твой мозг, Петрович. Я могу устроить тебе что-нибудь нематериальное! Вот, например, у тебя есть мечта?

Ох, есть ли у меня мечта. Есть, конечно.

– Спрашиваешь еще. Есть, конечно. Хочу жить долго, не болеть, и чтоб много денег…

Рыба моргнула во второй раз: – Ты опять? Никаких денег, и никаких чудес. Есть еще мечты, кроме этой?

– Разумеется! – машинально ответил я. – Конечно, есть. Например… Ну… Э-ээ… Хмм…

Вдруг я понимаю, что если отбросить чудеса и материальные блага, то не знаю, какая у меня мечта. Задумался.

– Во-о-от! – РыЫба вздохнула и поплыла куда-то ближе ко дну, но слова продолжали возникать в мозгу, и даже прямо перед глазами, так что я мог не только слышать РыЫбу, но и видеть светящиеся буквы на фоне окружающего мира. – Так-то вот. Думай, Петрович. Я не могу дать тебе ни денег, ни эликсира вечной молодости, ни прочих чудес. Но могу устроить в твоем мозгу некие изменения, ну, в общим, дернуть за правильные рычаги (эмоциональный фон там, всякий, привычки, наклонности, тенденции; не боись – аккуратно сделаю, ничего не сломаю!), придать тебе, скажем так, духовные силы, чтобы ты стал действовать и быстро и эффективно реализовал свою мечту. Сам-то ты, как я убедилась, лох лохом, но если я поправлю тебе мозги, то непременно сможешь достичь того, что хочешь. А чего ты хочешь?

Вот те раз. А чего я хочу, кроме здоровья и материального благополучия? Нужен срочный ответ, раз уж такие дела, рыба говорящая, желание поможет исполнить, такой шанс! Каково оно, мое желание?

* * *

Fish, Mac and Chenin BlancЗавелся компрессор холодильника, погремел несколько минут и вырубился. Я сижу на полу, смотрю на мутные стенки аквариума; тишина, как говорят всякие писатели, – звенящая. Я бы слышал, как движутся стрелки наручных часов, если бы были часы. Кажется, время застыло, как застывает свет фар в тумане на проселочной дороге. Вот посмотрите: вы на автомобиле въезжаете в туман. Впереди лишь серая клубящаяся масса, ничего не различить, и ощущение движения постепенно притупляется. Знакомо, правда? Спидометр показывает скорость, а в то же время вы словно стоите на месте. Есть ли дорога, есть ли движение – чувства не дают ответа. Только туман вокруг, всё как бы остановилось, а спидометр врет, зараза. Впереди – ничего. Под колесами по прежнему дорога, наверное. А, может, и не дорога уже. Надо затормозить, надо остановиться, но что подумают другие водители на дороге, неужто я испугался тумана? Водитель-неумеха. Машина едет, водитель всматривается в молочное месиво, надеясь, что впереди не крутой поворот, не тупик, не лось посреди дороги, а чистый прямой путь.

Невидимые часы тикают, а у меня все мысли на одну тему. Вы подумайте только, какая-то водоплавающая мелкая фигня в пластмассовой коробке, наполненной зеленоватой водой, человеческим голосом заявила, что исполнит любое желание – просто вправив мне мозги. Дескать, что-то там включит нужное, а ненужное, соответственно, выключит, с того момента я буду действовать в правильном направлении и достигну того, что пожелал. Но для этого надо знать, чего мне хочется. А я не знаю. Нет, серьезно, не знаю. Что бы такого поправить в себе? Всё ведь так, как надо, вроде бы, всё во мне нормально. Или не нормально? Ну, признаюсь честно, много чего и не так. Пятый десяток разменял, ничего в жизни не добился, перспектив никаких. Разбитое корыто – вот твое настоящее, Петрович. Прям как в сказке про золотую рыбку. Да знаю я, что во всех своих бедах виноват только сам, уверен в этом. Но что поменять? Чего такого попросить у золотой рыбки, чтоб вложила в мою голову?

Сейчас я ущипну себя и проснусь. Сяду в постели, протру глаза, а ничего-то и не было, а только сон, вино оказалось забористым, так? Приснится ж такое.

– Ты придумал уже, чего желаешь? Разобрался? Чего тебе надобно, старче?

Ох.

– И еще, Петрович, не забудь меня покормить, знаешь, сколько энергии потребляют подобные беседы? Харчи у тебя, прямо скажу, неважные, но и на том спасибо, а кормить меня надо регулярно и много. Ясно?

Прошел час, давно уже за полночь. Сижу на полу посреди кухни, смотрю на аквариум и размышляю. Чего мне надо? А вам чего, ребята? Посоветуйте, а? Я не знаю, что ответить рыбе.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.